Три основательницы арт-студии «Акакач» – искусствовед Елена Лабахуа, художница Мактина Гогия и дизайнер Стелла Садзба (все они преподают в Абхазском государственном университете) возродили традицию абхазо-адыгского плетения из серебряных нитей. Причем не сухо копируя национальную эстетику, а переосмысливая ее, привнося нотки современности. Осенью прошлого года мастерицы впервые представили публике коллекцию работ и до конца нынешнего готовят новую выставку.

Корреспонденты «Российской газеты» побывали в творческой студии и узнали, чем отличается обвитая серебром нить от «череды проволочек».

…Улицы Сухума окутали сумерки, когда мы переступили порог маленькой мастерской. И словно оказались в солнечном свете летнего дня: внутри «выдернутые» из гарнитуров стулья, диванчик, картины с южными пейзажами над тумбочкой, заставленной книгами. Комнату посередине делит ширма, у которой возвышается детальная реконструкция одежды абхазского воина. Даже лук такой, какой делали в древности – из рога тура, оленьих сухожилий и рыбьего клея.

«Это работа одного из самых интересных художников Абхазии Батала Джапуа, он владеет разными техниками и, между прочим, выступал соавтором памятных серий монет и первой банкноты, выпущенной нашим государством в 2018 году, – поясняет искусствовед Елена Лабахуа. – Мастерская живет вот уже 30 лет и одновременно служит галереей, но когда готовили первую выставку ювелирных украшений, то задумались над тем, как это все назвать. Искали понятное и произносимое слово. Акакаҷ означает «бусины», которые в старину использовали не только в качестве украшений, но и вешали на люльки, включали в обереги для мужчин, отправлявшихся в дальний поход, на войну. Так почему бы и не напомнить об этой традиции?»

Сложно ограничиться словами, когда речь заходит о ювелирном плетении, поэтому вскоре на журнальном столике перед нами появляются серебряные нити-канители. Это база. Получают ее методом намотки на шелковую нить тонкой, толщиной с человеческий волос (0,08 микрона), 1000-каратной серебряной проволоки. Золото тоже идет как материал, но оно значительно удорожает изделие.

Изготовление канители вручную и вправду кропотливый и долгий процесс, так что фразеологизм родился неспроста, но в наше время технологию автоматизировали, высвободив силы для следующего этапа - плетения. И здесь выручает… обычный вязальный крючок. Да-да, он самый. На моих глазах Елена умело накидывает несколько петель. Набранный таким образом «шнурок» затем протягивают через ювелирные вальцы, «выжимая» лишний воздух. Получается плотная и пластичная «струна», которую, в свою очередь, вплетают в орнамент.

«К примеру, 40 сантиметров «шнуровки» я могу неторопливо сплести за два часа, а так скорость зависит от мастерства, – добавляет Елена Лабахуа. – В республике утратили это народное ремесло, а вот в среде абхазской диаспоры в Турции сумели сберечь. Правда, ювелирные изделия с традиционными мотивами встречаются только в Трабзоне, где, собственно, мы и закупаем заготовки. Слышала, есть мастера, работающие в подобной технике, на Ближнем Востоке, в том же Израиле, но какого-либо подробного описания нигде не нашла».

С уникальным искусством художницы познакомились в 2018 году. Тогда в Сухум приехали мастерицы из Турции и организовали курсы для 10 человек – преподавателей и студенток. Ежедневно по два часа они шаг за шагом осваивали адыго-абхазскую технику плетения.

«Честно, первые два месяца думала, что ничего у меня не выйдет: осилю элемент, а спустя пару дней, если не повторишь, он выветривается из головы, – делится Стелла Садзба. – Садишься, вспоминаешь, как сделать узел. Надо постоянно быть в деле, иначе руки забывают».

Основу композиций составляют 8-10 традиционных орнаментов, которые можно разнообразно сочетать между собой. Как размахнется фантазия. И уже в пору ученичества женщины стали привносить в старинное плетение современные нотки.

«В Турции абхазы считают технику неотъемлемой частью своей национальной культуры и, отрезанные от исторической родины, сохраняют ее в неизменном виде, как плели их бабушки и дедушки, – говорит Мактина Гогия. – Мы же дома не боимся добавлять в украшение частичку собственного видения, экспериментировать с материалами - например, соединяем серебро и природные камни. Чтобы аксессуар вписался в нашу жизнь. Так, он, с одной стороны, несет культурный код, с другой – выглядит стильно. Неархаично».

На своей первой выставке мастерицы представили около 60 работ – изящные своими округлыми линиями колье и браслеты. Украшения настолько не похожи на что-либо виденное до этого, что посетители удивлялись: «А где же тут серебро?»

«Любопытно, мы хоть и акцентировали на комбинировании, а молодежь спрашивала именно «классику», – продолжает Мактина. – Вроде бы сейчас на рынке масса украшений, но в условиях глобализации хочется обратиться к своим истокам, найти то, что отличает тебя от других. Поэтому изделия чаще покупали на подарки как самобытный абхазский презент».

Окупает ли проект вложенные средства и время? Пока нет. Мастерицы отмечают, что параллельно с выставкой они подготовили упрощенную серию изделий на каучуковых шнурах по более демократичным ценам. Разошлась она, конечно, на ура, но и там создание узоров-элементов тоже трудоемкий процесс. Просто «канитель» все-таки искусство, которое не любит спешки…

Кстати

Первая выставка ювелирных изделий прошла в маленькой галерее AUADA… на пересечении пяти дорог. Специально для украшений художницы создали дизайн платков «Музыка орнамента» (по работам Батала Джапуа), потому как в древности не было привычных упаковок – подарок почетным гостям заворачивали в шелк.

Автор: Анна Юркова