Последние новости

августа 05 2021

УМЕР ЖУРНАЛИСТ ОТАР ЛАКРБА

Сухум. 5 августа 2021. Абхазия-Информ. Союз журналистов Абхазии с глубоким прискорбием извещает о смерти члена Союза журналистов республики, заместителя генерального директора Абхазской государственной телерадиокомпании, кавалера…

Календарь событий

« Сентябрь 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

Мы в Фейсбуке

ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА СИТУАЦИЮ С СОБЛЮДЕНИЕМ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В АБХАЗИИ

Точка зрения Четверг, 16 апреля 2015 09:26
Оцените материал
(0 голосов)

Арда Инал - Ипа

Факторы, влияющие на ситуацию с соблюдением прав человека в Абхазии.

В современном абхазском обществе сформировалось противоречивое отношение к идеологии прав человека. В рамках данной статьи мы попытались рассмотреть ряд факторов, оказавших влияние на сложившуюся ситуацию.

Положение с правами человека в Абхазии, как и в любой другой стране, зависит от многих составляющих. Не претендуя на исчерпывающий анализ, остановимся на тех моментах, которые с нашей точки зрения представляются наиболее существенными.


В первую очередь, это общий правовой, можно сказать, цивилизационный контекст, в котором развивалось абхазское общество.
Второй важнейший фактор, тесно связанный с первым, – это политическая система страны с реальными правовыми нормами, которыми руководствуется страна в настоящее время.

Третий фактор – это историческая «биография» страны, важнейшие исторические события, повлиявшие на формирование культуры общества и правовой культуры, в частности. К этому фактору можно отнести и самые важные и близкие по времени общественные и политические процессы, травмы, связанные с недавними масштабными политическими событиями, в первую очередь, с грузино-абхазской войной 1992-1993 гг.

Четвертый–это менталитет народа, те ценности и нормы, которые передаются из поколения в поколение, место, которое занимает уважение достоинства человека в традиционной культуре. Это выработанные веками способы решения конфликтов, это сформированные критерии общественно приемлемого и одобряемого поведения, на которых основывается четкое понимание того, за что человека могут осудить, и за что его будут уважать. В данном отношении, большое значение имеют и распространенные религиозные верования. Все вышеназванные источники влияют на представления о человеке как о носителе прав, и задают параметры собственно идеологии прав человека, характерной для данного общества.

Пятый, возможно, основной фактор – это осмысление, критическое восприятие и реагирование общества на все перечисленные выше факторы.

Абхазия, представляя собой самобытную кавказскую культуру, всегда находилась на пересечении путей между Востоком и Западом и испытывала на себе влияние различных культур. Тем не менее, не будет преувеличением сказать, что в цивилизационном плане в отношении идеологии права Абхазия развивалась в большей степени в контексте европейской традиции. Это подтверждается и тысячелетним нахождением Абхазии на периферии греко-римского, а затем, византийского мира; это подтверждается историей развития христианства в Абхазии с апостольcких времен и до наших дней; наконец, это подтверждается тесным взаимодействием с такой европейской державой, как Россия в течение последних полутора столетий.

Самым важным свидетельством принадлежности к той или иной традиции в области права являются действующие законы и, в первую очередь, Конституция страны. В Конституции Абхазии есть ссылки на Всеобщую Декларацию прав человека, а также содержится ряд статей, утверждающих приоритет прав человека. Это очень важный момент, поскольку вектор развития нашего государства задан абхазской Конституцией, ее статьями. Тот факт, что действующая Конституция РА вобрала в себя основополагающие документы, утверждающие современные нормы соблюдения прав человека, свидетельствует о том, что Абхазия, как и все демократические государства, позиционировала себя в качестве преемницы всей длительной истории становления идеологии Прав Человека.

Если говорить о непрерывном процессе формирования идеологии Прав Человека, то, наверное, правильно было бы начинать эту историю с британской Великой Хартии вольностей 1215 г.. Затем важной вехой было принятие в 1628 г. Петиции о праве и Билля о правах 1689 г. Следующим важным шагом было принятие Декларации независимости США 1776г. и Конституции США 1787 г. (с поправками - Биллем оправах 1791 г.). Французская Революция 1789 г. и Декларация прав человека и гражданина ознаменовали собой еще один рывок в утверждении прав и свобод. Позже была принята Первая Женевская конвенция 1864 г. и последующие дополнения в рамках международного гуманитарного права, которое также оказало влияние на общую идеологию прав человека. Большинство из этих выстраданных человечеством документов легли в основу Всеобщей Декларации прав человека, которая была принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 года. Всеобщая Декларация Прав Человека ознаменовала собой первое всемирное определение прав, которыми должны обладать все люди на Земле.

Все граждане Абхазии гордятся своей Конституции, но, видимо, не все глубоко вдумываются в смысл и букву этого главного закона страны. Нам представляется, что улучшению ситуации с соблюдением прав человека способствовало бы более живое восприятие того факта, что жители Абхазии, уважающие и соблюдающие Конституцию своей страны, одновременно являются наследниками тех первопроходцев, которые через собственные судьбы отстаивали для будущих поколений главнейшие свободы и права - право на жизнь, на защиту своего достоинства, на участие в политической жизни, на частную собственность, свободу совести, слова и многое, многое другое.

В целом законодательство Абхазии основано на Конституции и все нормы, регулирующие взаимоотношения власти и человека, не противоречат статьям Декларации о правах человека. Однако, все мы знаем, что на практике нередко складывается ситуация, когда становятся очевидными проблемы, связанные с нарушением прав человека. Эти проблемы в большинстве случаев возникают не случайно и порой носят системный характер. Для того, чтобы лучше понимать природу нарушений прав человека в Абхазии, постараемся, по-возможности, определить удельный вес тех или иных обстоятельств, оказывающих влияние на актуальную ситуацию с правами человека в Абхазии.

Далекая и недавняя история

Постараемся проследить роль третьего из выделенных нами факторов - исторического контекста. Итак, проблемы с соблюдением прав человека возникают не только в связи с недостатками актуального законодательства, но и в силу общественных установок, сформировавшихся на основе фактов и процессов, относящихся к историческому развитию. Как известно, в средние века абхазы смогли превратить свое государство из византийской провинции в самостоятельное государство. Однако в последующий период Абхазия была вынуждена присоединяться или объединяться то с одним, то с другим государством. Перед абхазами почти всегда стояла задача сохранения суверенитета в пределах своей территории, выживания народа и сохранения его идентичности, что требовало сопротивления процессам ассимиляции и культурного растворения в среде более многочисленных или политически более влиятельных соседних народов, или могущественных региональных держав. Этот высокий накал постоянной борьбы за самосохранение, требующий неизменной бдительности и напряжения собственных сил, сопровождал практически весь путь развития Абхазии. Один из пиков такой напряженности, несомненно, пришелся на XIX век, когда разразилась Кавказская война и когда почти половина абхазского народа вынуждена была переселиться в пределы Османской империи.

Все эти исторические события заставляли абхазов быть очень мобилизованными, создавали условия, в которых превалировали коллективные задачи, первой из которых было выживание абхазов в целом как народа. Эти насущные проблемы отодвигали на периферию общественного внимания понимание важности индивидуальных прав, индивидуальных потребностей человека. Первостепенная задача выживания народа актуализировала и укореняла понимание и необходимость соблюдения именно коллективных прав, прав народа в целом, и от реализации этих прав в полной мере зависела судьба каждого представителя абхазского общества.

После Кавказской войны, после сложных лет начала XX века, когда абхазы, объявленные царской Россией "виновным населением", выживали в тесных рамках запретов, на фоне бурных революционных процессов, в Абхазии шла активная борьба за утверждение такой формы существования абхазского государства, которая максимально отвечала бы интересам народа. Однако, политические объединения, в которые входила Абхазия, такие, как Горская, Северо-Кавказская Республика и некоторые другие, оказались недолговечными. В итоге, Советская Социалистическая Республика Абхазия через особый договор с Грузией стала входить в Закавказскую Федерацию, которая в 1922 году объединилась с РСФСР и другими республиками. Со временем статус Абхазии под давлением советской партийной верхушки снизили до автономии в составе Грузинской ССР.

Таким образом, тяжелейшая борьба, которую вели абхазские лидеры, к сожалению, не привела к утверждению той формы государственности, которая обеспечила бы спокойное выживание и развитие абхазского народа и, соответственно, удовлетворила бы коллективные права жителей Абхазии.
После бурных 20-х годов наступили 30-е и 40-е годы, когда Абхазия попала под каток сталинских репрессий. В случае Абхазии имели место не только репрессии, которые прошлись практически по всем народам Советского Союза. Абхазия, ко всему прочему, оказалась объектом специфических политических решений, связанных с идеей Сталина о национальном строительстве, со сталинским пониманием развития и формирования наций.

Если на заре развития советского государства малые народы были привлечены ленинским лозунгом о национальном самоопределении, то со временем этот принцип существенно трансформировался. Малые народы, объединившиеся в СССР, оказались в замкнутом пространстве тоталитарного государства и стали объектом сталинского эксперимента по формированию нескольких больших наций через поглощение ими малых народностей. Согласно идее Сталина абхазам была уготована судьба растворения в более многочисленной грузинской нации. Сначала на политическом уровне шло включение абхазской республики в грузинскую, а затем уже в сфере образования и культуры партийными органами были инициированы процессы, фактически обеспечивающие ассимиляцию абхазов. Вся эта политика была четко спланирована. Программа, по которой закрывали абхазские школы, была тщательно, пошагово продумана. Так, на первом этапе этого плана в педагогическом училище закрыли отделение подготовки учителей абхазского языка. Школы еще продолжали работать, люди еще многого не понимали, но маховик репрессий в отношении языка и культуры уже был запущен, готовилась полная ликвидации абхазских школ и насильственный перевод абхазских детей не в русские, а именно в грузинские школы. Одним словом, можно с уверенностью сказать, что важнейшее право на свободное использование родного языка и на обучение на родном языке в 40-е и 50-е годы в Абхазии было нарушено.

Подобным репрессиям подвергались также абхазская наука и культура. Один небольшой пример: в сталинское время запрещалось употребление словосочетания "абхазские писатели" - политически грамотным считалось выражение "абхазский отряд грузинских писателей". Таким образом, на государственном уровне происходили масштабные реформы, которые в разных сферах сопровождались массой конкретных регламентаций, следствием которых было вымывание представления об абхазской идентичности, о самостоятельном народе с собственным языком и культурой.

Несмотря на исправление сталинских "ошибок" во времена хрущевской оттепели, сегодня мы все еще имеем серьезные проблемы с абхазским языком, поскольку несколько десятилетий было выброшено из естественного развития и процесса обучения на абхазском языке. Ситуация усугублялась еще и потому, что абхазский язык относится к самым сложным языкам мира. Даже один упущенный год имел бы непоправимые последствия, а в данном случае репрессии длились в течение десятилетий. Их последствия не удается до конца преодолеть и сегодня. Для этого нужна была очень продуманная и серьезная многолетняя государственная и общественная поддержка[1].

В особом ряду стоит вопрос о том, как повлияло на население Абхазии время тоталитаризма 30-40-х годов. Можно было бы сказать, что, в отличие от некоторых слоев населения бывшего СССР, представители которых и сегодня нередко выступают под лозунгами возрождения сталинизма, абхазское общество в целом остро ощущало себя жертвой массовых нарушений прав человека, имевших место в указанный период. Беспредел в судебных органах, где за истину принимались доносы, клевета и выбитые пытками и угрозами наговоры обвиняемых на самих себя, никак не был воспринят абхазским обществом в качестве приемлемого способа взаимодействия государства и его граждан.

Представителям абхазского общества была свойственна критичность в отношении новых социалистических порядков и отстраненность от некоторых нововведений. В самом начале советской эпохи эта особенность отразилась в неприятии колхозного строя, а в последние десятилетия она проявлялась в распространенности в обществе критических идей. В те времена, когда в Советском Союзе немыслимо было проведение несанкционированных властями митингов, весь абхазский народ неоднократно (практически, каждые 10-11 лет) перед лицом серьезных угроз собирался на исторической поляне Лыхнашта или на главной площади в Сухуме для озвучивания своих требований. О многом говорит и тот факт, что, задолго до развала СССР Абхазия зачитывалась произведениями Фазиля Искандера, который открыто примыкал к группе писателей-диссидентов в СССР.

Однако, несмотря на некоторую дистанцию, которую абхазское общество старалось удерживать от идеологического диктата, отсутствие доступных общественности судебных процессов, обвиняющих сталинизм, недостаток открытых дискуссий, анализирующих причины и условия, благодаря которым стали возможны массовые нарушения самых базовых прав человека, помешало всему советскому обществу и, в том числе, абхазам извлечь более ясные уроки из трагических годов сталинских репрессий[2]. Полуправда и неполная информированность не только о главных виновниках и ответственных за гибель миллионов невинных людей, но и о нарушенных принципах права и искаженных ценностях, не позволили дать однозначную оценку этим черным страницам недавней истории. Неудивительно, что согласно последним опросам, значительная часть постсоветского населения недостаточно осознает социальную значимость прав и свобод личности, а репрессивная форма правосудия более предпочтительна, чем правоохранная. Все это свидетельствует о том, что негативное наследие прошлого все еще не преодолено в постсоветских обществах, что справедливо и для Абхазии.

Что касается собственно грузино-абхазского противостояния, то конфликт во время перестройки вышел из латентного состояния. Антиабхазская истерия заполонила все грузинские СМИ. При Гамсахурдия абхазов вновь, как и в сталинское время, стали называть гостями на грузинской земле и зазвучали призывы ликвидировать абхазскую автономию. Фактически с новой силой возобновилось грубое посягательство на базовые права абхазов, которые, в свою очередь, всячески старались уйти из-под тбилисского контроля. В итоге, конфликт достиг своей кульминации в 1992 г., когда Госсовет Грузии направил свои войска в Абхазию, и когда разразилась грузино-абхазская война, длившаяся долгие 13 месяцев. Именно последний период новейшей истории Абхазии, на который пришлась грузино-абхазская война, во многом способствовал девальвации правозащитной идеи. Ситуация, в которой агрессор создавал угрозу всему абхазскому народу, подавлял его свободу и права, препятствовала формированию условий, в которых остро ощущается и выстраивается защита личного, индивидуального права. На войне происходит размывание индивидуальной ответственности, и обесценивается самое важное - жизнь человека. Во время войны действуют иные принципы, влияние которых сложно преодолеть и в послевоенный период, длительность которого зависит от глубины военных травм .

Традиционные ценности, традиционные нормы взаимоотношений

В последнее время часто можно встретить мнение о том, что современная идеология прав человека с трудом приживается в Абхазии, поскольку во многом не соответствует абхазскому менталитету. На самом же деле, на наш взгляд, в традиционных абхазских представлениях есть принципы и ценности, которые близки к идее прав человека и помогают их восприятию, осмыслению и реализации уже на уровне действующего права. Но есть и другие понятия, которые, возможно, препятствуют такому процессу. Если попытаться понять, почувствовать дух абхазского народа, то, прежде всего, необходимо рассмотреть такое сложное понятие, как Аҧсуара - этот всеабхазский этос, средоточие ценностей абхазского общества. В Аҧсуара много компонентов, но если говорить об основных его столпах, то это, прежде всего, на наш взгляд – аламыс (совесть) и ауаҩра (человечность). В принципе «ауаҩра» отражается высокая ценность человеческой личности, человека как такового. В нем отражено понимание общности рода человеческого, общности с представителями других народов, других стран. На этом принципе основывается отношение к другому как к самому себе. Вот эта составляющая Аҧсуара является прекрасной содержательной базой для формирования, понимания и усвоения идеологии прав человека.

С другой стороны, есть в Аҧсуара иной принцип - ажьрацәара - родство, общая плоть, которая заставляет людей держаться друг за друга. В нем отражается ценность родственных отношений, идущая еще из патриархального прошлого. Почему этот принцип сохранил свою силу в современной Абхазии? Потому, что в свое время он помогал выживать всему народу. К примеру, название одной из ветеранских организаций Абхазии – Амцахара, что означает родовые огни, которые загорались, когда враг нападал на страну. Эти огни возвещали об опасности и призывали родовые дружины к сборам для защиты родины. В родовых дружинах осуществлялось четкое распределение функций и тесное взаимодействие братьев, старших и младших родственников. Это понятие имело не только бытовое, но и большое значение для выживания народа. Однако, в правовом отношении этот принцип ажьрацәара, утверждающий приоритет родства, иногда входит в противоречие с действующим законодательством, как, впрочем, и с другим принципом Апсуара - ауаҩра, когда речь идет о том, чьи права более важны, и чьи права нуждаются в защите.

Здесь будет уместно кратко остановиться на таком важном компоненте традиционных представлений, как неписаный кодекс абхазского воина. В Европе с середины XIXвека стало формироваться гуманитарное право (впоследствии ставшее общемировым), которое устанавливает правила ведения войны. Поскольку невозможно исключить исторические вызовы, неизбежно ведущие к войне, встал вопрос о том, чтобы и во время войны действовали ограничения, касающиеся отношения к гражданскому населению, к раненым и пленным. Мы неоднократно отмечали, что принципы гуманитарного права, его всемирно признанные статьи во многом соответствуют традиционным представлениям абхазов о том, как себя должен вести воин во время войны.

Так, согласно абхазским традициям, считается недостойным и постыдным применять пытки, допускать издевательства и унижение пленных. Согласно неписаным правилам абхазов не допускаются агрессивные действия по отношению к детям, старикам и женщинам. Абхазская культура во многих отношениях является военизированной культурой, пронизанной представлениями о чести воина, который всегда должен соблюдать правила, выстраданные и выкристаллизованные во время бесконечных войн, которые приходилось вести абхазам. К сожалению, сегодня, в условиях послевоенного времени, когда люди вспоминают или рассуждают об Аҧсуара, они подчеркивают одни ценности, но незаслуженно опускают другие. Сегодня почти никто не вспоминает такие важные и неотъемлемые ценности Аҧсуара, как милосердие, как гуманное отношение к слабому- то, что было важно традиционно, и то, что еще совсем недавно отмечали и ценили в поведении абхазов представители других народов.

Понятно, что какие-то вещи вымываются ожесточенностью из-за прошедшей войны, но эти сокровища не должны быть утеряны. Здесь уместно вспомнить слова известного абхазского писателя и знатока абхазских традиций Михаила Лакрба, который четко и ясно пишет: "Есть такое абхазское слово - аламыс; оно много говорит сердцу абхаза... Верность родине, бескорыстная дружба, сострадание к слабому, великодушие к поверженному - все это аламыс: честь и совесть человека... - благородный неписаный закон бытия и человеческих отношений"[3]. Многие историки и путешественники, посещавшие в прошлом Абхазию, свидетельствовали о высокой разработанности абхазского этикета в целом, и кодекса воина, в особенности, который достиг, на наш взгляд, высот мировой культуры, и эти достижения ни в коем случае не должны быть утеряны.

Вызовы поствоенной реальности
Влияние международного сообщества

Выстояв в навязанной войне, завоевав право на свободное развитие, Абхазия все еще стоит перед лицом судьбоносных задач, связанных с продвижением процесса широкого политического признания ее независимости. Частичная признанность, негативный настрой международного сообщества, его односторонняя поддержка грузинской стороны - вот лишь некоторые актуальные для Абхазии политические проблемы. На международном уровне Абхазия постоянно ведет дипломатическую работу по преодолению однобокой про-грузинской позиции западных стран, не признающих молодое абхазское государство. Права абхазов, их стремление к самоопределению многими государствами и международными структурами, к сожалению, не уважаются и не признаются. Несмотря на это, благодаря неизменной российской поддержке и появившейся в 2003 г. возможности получить российское гражданство, многие проблемы жителей Абхазии стали постепенно решаться.

Однако, такое базовое право, как право на передвижение (абхазским обладателям российских паспортов часто отказывают в получении виз в различные, прежде всего, европейские страны)и сейчас часто нарушается в отношении жителей Абхазии, что приводит к последующему нарушению права на получение образования, права на медицинскую помощь, с чем может быть связано и право на жизнь. Это еще один пример двойных стандартов, когда международное сообщество закрывает глаза на то, что права жителей Абхазии нарушаются исключительно по политическим мотивам. В то же время в Декларации прав человека ясно сказано, что, где бы ни жил человек, каким бы ни был политический строй в государстве, каждый человек, житель этой страны должен обладать всеми правами. К сожалению, относительно граждан Абхазии, эти положения еще очень далеки от реальности.

Ограничения в праве на передвижение, изолированность, поддерживаемая таким образом, способствует консервации остатков прошлой идеологической системы и поверхностному, стереотипному восприятию абхазским обществом идеологии прав человека. Здесь уместно было бы упомянуть бесчисленные семинары по правам человека, которые проводились внутри Абхазии международными организациями в подавляющем большинстве очень формально, без проникновения в суть этой идеологии, центральным понятием которой является близкая абхазской традиционной культуре ценность – уважение достоинства каждого человека.

Упущения в послевоенной внутренней политике

При всей важности отношения внешнего мира к Абхазии, решающими факторами в создании необходимых условий, не допускающих нарушения прав человека, являются, безусловно, внутренняя политика и внутренний общественный дискурс в стране.

Очень многие сегодняшние проблемы с соблюдением прав человека связаны с упущениями в первые послевоенные годы. Население во многих жизненно важных вопросах, требующих проявления политической воли со стороны власти, которая в ряде случаев не была проявлена, оказалось дезориентировано. Так, в свое время не была произведена инвентаризация предприятий и жилищного фонда. Несмотря на неоднократно звучавшие призывы, никто так и не занялся этой необходимой работой. В результате, возник хаотичный внеправовой этап в новейшей абхазской истории, появилась печально известная проблема "занято". Поскольку сложившаяся ситуация возникла в результате войны, государство несет ответственность за то, что с самого начала не отделило политический аспект ряда послевоенных проблем от сугубо социального. Сотни, тысячи семей в Сухуме, в селах Очамчирского и Ткварчальского районов в результате военных действий оказались без крова.

Эти люди в большинстве случаев были вынуждены сами решать свои жилищные вопросы. Однако часто, одновременно с ними к поиску опустевших домов и квартир присоединялись люди, не пострадавшие в войне, а пытавшиеся в общей неразберихе, в меру своих физических сил и моральных принципов, улучшить свое материальное положение и жилищные условия. Таким образом, на первый план выдвигались не законы, призванные защищать права человека, а сила, иногда поддержанная оружием людей в военной форме, которые далеко не всегда оказывались реальными ветеранами, прошедшими все испытания участников боевых действий. Можно сказать, что имело место стихийное перераспределение собственности, в ряде случаев выдаваемое за вознаграждение за заслуги перед Отечеством, правда степень этих заслуг устанавливало вовсе не государство и не общество. Государство длительное время никак не регулировало операции с предприятиями и жилыми объектами, подвергшимися стихийному захвату, и лишь затем в городских и районных администрациях осуществлялось оформление собственности «по факту».

Этот длившийся годами процесс не мог не отразиться на ценностях, на отношении к стране, друг к другу. Были попытки противостоять этому злу, но очень скоро стало понятно, что эти намерения вызывают агрессивное сопротивление, и все было пущено на самотек. В результате люди поняли, что война списывает все. Для незаконного присвоения собственности некоторые готовы были давать ложные свидетельства, возникала круговая порука, соседи-подельники присваивали и делили опустевшую недвижимость. К сожалению, законодательная сфера во многом следовала за стихийно складывающейся, часто неправовой практикой. Эти истории ни в коем случае не касаются всего населения Абхазии, поскольку большинство законопослушных граждан оставалось в стороне от происходившего. Однако в целом общественность с подобными явлениями не боролась, никто не кричал об этих процессах, как о неприемлемом зле. В каком-то смысле можно сказать, что общество смирились с творившимся произволом.

Все названные выше упущения имели огромные негативные последствия и для конкретных людей, завязших в неразрешимых конфликтах, и для страны в целом. И хотя в последние годы ситуация стала исправляться, мы до сих пор сталкиваемся с большим количеством жалоб и тяжб в результате того, что государство вовремя не проявило политической воли, не разобралось в жилищном вопросе и не установило четких правил

Вопрос национального строительства

Очень многие проблемы с нарушением прав человека в Абхазии связаны и с тем, что еще не до конца решен вопрос о том, какую нацию мы строим, какое государство мы создаем. В Конституции Абхазии есть такое понятие, как многонациональный народ Абхазии, но еще нет ясного понимания, каким содержанием должно быть наполнено это понятие. Необходимо, чтобы в обществе открыто велись дискуссии по темам, касающимся вопросов строительства абхазского государства, связанным с базовыми понятиями – ценностями, на которых строится государство, ради которого были принесены большие жертвы. Пока не будет достигнут консенсус по этому вопросу, мы будем сталкиваться с очень серьезными проблемами и в сфере соблюдения прав человека.

Из истории мы знаем, какой длительный путь прошло абхазское общество, абхазское государство. Даже при тоталитарном режиме не останавливалось национально-освободительное движение и открыто озвучивались очень неудобные для высшего партийного руководства вопросы требования. Несколько поколений интеллигенции, писатели, ученые, педагоги отстаивали права своего народа в своем повседневном труде, в художественных произведениях и научных трудах, и в знаменитых письмах в Кремль, каждая подпись под которыми означала настоящий поступок. Все это говорит о том, какой огромный путь прошла Абхазия, ее народ, абхазское общество за весь XX век - от состояния в бесправном положении виновного населения в Российской империи, от зависимой автономии в рамках Грузинской ССР до независимого государства. Но, к сожалению, иногда некоторые параметры этой бывшей автономии остаются еще в нашем сознании. Эти атавизмы мешают нам мыслить, как гражданам независимой Абхазии. Нам не хватает чувства ответственности за всех, кто живет в нашей стране.

Мы очень долго были меньшинством на своей земле в силу очень трагических и преступных процессов, происходивших в отношении нашего народа, и это мешает нам перестроиться и расправить плечи. Понятно, что внешние факторы никак этому не способствуют, мировое сообщество не дает нам почувствовать свободу. Но гораздо важнее то, как само общество себя воспринимает, как понимает и несет свой груз ответственности за страну и ее жителей. Часто в отношении представителей различных этнических меньшинств, проживающих в Абхазии, говорят, что они не всегда понимают и не так остро чувствуют угрозы, которые стоят перед нашей страной и, соответственно, не так себя ведут, как хотелось бы абхазам и т.д. и т.п. Но, если еще вчера такие рассуждения можно было понять, то сегодня необходимо выйти из пассивного состояния жертвы, чтобы решать актуальные задачи сегодняшнего дня, иначе все мы останемся в прошлом, с прошлыми обидами.

Очень часто при обсуждении сегодняшних проблем звучат страхи дня вчерашнего. Понятно, что корни и причины этих проблем имеют реальную историческую почву. Но вместо того, чтобы находить решение этих проблем, многим кажется, что достаточно назвать виновных, и кто-то сверху все решит за нас. Мы все еще, по инерции, не понимаем, что решение большинства внутренних проблем зависит уже от нас самих. Мы должны преодолеть культурную автономию в наших головах и почувствовать ответственность за свое будущее.

Через 20 с лишним лет после окончания войны мы уже должны прийти к консенсусу относительно того, какое государство и какую нацию мы хотим построить. Вряд ли найдутся противники строительства абхазского демократического государства с абхазским лицом. Нужно помнить о том, что нас очень мало, и что вклад каждого человека очень чувствителен. На наш взгляд, будущее прав человека в Абхазии неразрывно связано с идеей формирования политической абхазской нации, с включением тех, кто проживает в нашей стране. Т.е. понятие гражданина должно стать основополагающим. Но гражданство должно быть связано не только с проживанием на абхазской земле, но и с уважением к абхазской истории, и со знанием абхазской культуры и со стремлением знать абхазский язык, иначе наша страна потеряет свое лицо, свою самобытность, а это приведет к размыванию самой цели создания и становления абхазского государства. Нужно уже сегодня, а, вернее, надо было еще вчера, заложить такие механизмы, которые через много лет привели бы к желаемому результату, к объединению общества вокруг строительства общего государства. Быстрого же результата можно добиться только через насилие, но результат, полученный таким образом, через нарушение прав человека, никогда не будет надежным и стойким.

Проблема Гальского района

В статье о правах человека невозможно обойти тему Гальского района. Решение вопроса паспортизации гальских жителей, которое было принято в этом году, тоже, на наш взгляд, сопряжено с нарушением прав человека. Тема гражданского статуса жителей Гальского района требует серьезного обсуждения в рамках отдельной работы, поэтому в данной статье мы лишь коротко отметим некоторые моменты. В том, какое решение гальского вопроса мы имеем сегодня, как нельзя лучше отразились слабые стороны функционирования правовой системы нашего государства, когда возможно не учитывать те статьи Конституции, которые гарантируют соблюдение прав человека.

Во-первых, при подготовке законодательной базы для признания десятков тысяч абхазских паспортов гальских жителей недействительными были приняты поправки к Закону о гражданстве, имеющие обратную силу. Во-вторых, данное решение было основано не на доказанных фактах нарушения Закона о гражданстве со стороны конкретных людей, что потребовало бы реализации полагающегося индивидуального подхода, а на признании незаконной процедуры рассмотрения документов через комиссии, специально созданные прошлым правительством.

Таким образом, жители Гальского района в массовом порядке понесли ответственность за решения, принятые властными органами. Помимо всего прочего, Закон об иностранных гражданах, который должен регулировать права лиц без гражданства, до сих пор не принят, и значительная часть населения республики остается без действительных документов, необходимых для реализации многих жизненно важных прав.

Закон о языке

Сегодня и в других сферах многие действующие социальные механизмы, к сожалению, работают не на консолидацию общества, а на исключение. Возьмем, к примеру, очень важный для государственного строительства Закон о государственном языке. Здесь уже было сказано, что нужна серьезная государственная поддержка абхазского языка, он слишком сложный, и слишком тяжелую историю он перенес, чтобы сам по себе мог возродиться в качестве полноценно функционирующего государственного языка. Только одними упреками в адрес родителей, бабушек и дедушек, которые не смогли научить своих детей и внуков родному языку, даже если их обвинят и накажут, проблему никак не решить. Нужно продумать, как сделать так, чтобы абхазский язык полноценно функционировал. И здесь нужно понимать, что язык не может функционировать во всех сферах одинаково, на самом высоком уровне своего развития. Есть язык Иуа Когониа, Баграта Шинкуба, Алексея Гогуа и других замечательных абхазских писателей, но есть и рабочий и бытовой язык, который поможет человеку купить продукты, выдать и получить справку, передать информацию по телефону и т.д.

Почему до сих пор, через 7-8 лет после принятия закона, не создана эффективная система, помогающая гражданам Абхазии изучить или улучшить свои знания абхазского языка? Почему мы требуем знания языка от неабхазского населения, не открыв достаточное число языковых курсов разного уровня, не выпустив достаточное количество учебников и словарей – не академических, а именно учебных? Сейчас же, согласно нашему закону, многие руководители и сотрудники госструктур, не владеющие абхазским языком, профессионалы своего дела, должны будут оставить свои посты. Это означает, что нормы нашего закона противоречат идеологии прав человека, не говоря уже о том, насколько такие меры способны помочь спасению языка.

Нам представляется, что в целях укрепления позиций абхазского языка более продуктивным и с точки рения освоения языка, и с точки зрения уважения прав человека был бы подход, основанный на поощрении. Вместо того, чтобы исключать, увольнять людей, можно было бы существенно доплачивать к зарплате за изучение и знание государственного языка. Получается совсем другой механизм, работающий и на усиление позиций абхазского языка, и на привлечение специалистов к работе на государство. Необходимо продумывать и другие механизмы, поощряющие, стимулирующие изучение языка.

Вместо заключения

Абхазское общество неоднородно, можно встретить различные группы, в которых приняты различные ценности и разное понимание того, как, какие и чьи права должны защищаться. К сожалению, сформировались и такие круги, в которых устоялись ценности, порой не совместимые с идеологией прав человека. Как уже было сказано выше, есть несколько причин того, что в Абхазии еще не до конца укоренилось понимание концепции прав человека - это и опыт пребывания в авторитарном обществе, серьезно повлиявший на умы людей, это и некоторые традиционные представления, это и война, всегда являющаяся катастрофой для идеи прав человека, это и тяжелейшие послевоенные процессы, это и изолированность от внешнего мира.

Обобщая все вышесказанное, можно заключить, что в абхазском обществе сложилось амбивалентное отношение к идеологии прав человека. Это проявляется в том, что, с одной стороны, жители Абхазии остро ощущают важность соблюдения прав человека, поскольку сами в недавнем прошлом, как представители абхазского народа, были жертвами грубейших нарушений и коллективных, и индивидуальных прав. С другой стороны, имеет место заметное недоверие к международной системе защиты прав человека, поскольку после грузино-абхазской войны эта идеология пришла в Абхазию через «грузинские двери», т.е. через обеспокоенность, проявленную международным сообществом исключительно по отношению к правам грузинских беженцев и грузинского населения, оставшегося в Абхазии.

Последствия этой несбалансированности и несправедливости по отношению ко всему, пострадавшему в результате войны населению, оказались довольно негативными, поскольку препятствовал и переходу общества к активной позиции, что затрудняло процесс принятия ответственности на себя за защиту прав всех жителей Абхазии.

Для улучшения ситуации с соблюдением прав человека в Абхазии, на наш взгляд, есть большие ресурсы. Прежде всего – это активизация внутренней работы по совершенствованию законодательства, по преодолению непотизма, коррупции, дискриминации по отношению к лицам неабхазской национальности. Если бы международное сообщество пересмотрело свои позиции и стало действовать в рамках нейтрального по отношению к Абхазии подхода, то это помогло бы гражданам Абхазии не формально воспринять современную идеологию прав человека, а по существу воспользоваться накопленным в мире опытом в области защиты прав человека и более эффективно бороться с имеющими место нарушениями.

В заключение еще раз подчеркнем, что, как бы ни были важны история, недавно отгремевшая война и культурные особенности, нам представляется, что в большей степени ситуацию с соблюдением прав человека создает понимание того, какой должна быть страна, которую мы строим, и какое место должен занимать человек и гражданин этой страны, и как он должен себя чувствовать в своей стране. Поэтому, вопрос о национальном проекте и о строительстве политической нации сегодня особенно актуален для осмысления и продвижения идеологии прав человека в Абхазии.

[1]В 2007 году Парламентом РА был принят Закон о государственном языке, однако некоторые упущения в этом документе и тот факт, что необходимые меры не были вовремя приняты, привели к тому, что к 2015 году условия, необходимые для его вступления в полную силу, не были сформированы.
[2] «Следует отметить, что в своем большинстве абхазское общество осуждает период сталинизма скорее в связи с нарушением именно коллективных прав абхазского этноса, нежели в связи с нарушением индивидуальных прав тоталитарным режимом в этот период», - Л.Кварчелия. «Утилизация темы грузино-абхазского конфликта в избирательном процессе в Абхазии». В кн. «Мифы и конфликты на Южном Кавказе». Том 2. 2013.
[3] Михаил Лакербай. Аламыс. Москва. 1961. с. 3.

 

Прочитано 3948 раз Последнее изменение Четверг, 16 апреля 2015 13:45

Наши контакты

   Тел. : +7 (840) 229-41-79  Email: abkhinfo@gmail.com

Абхазия-Информ © 2015 | Все права защищены

При полной или частичной перепечатке материалов гиперссылка на www.abkhazinform.com обязательна.