Александр Орлов-Кретчмер

В конце недели начались краткие гастроли Абхазского ГДТ им. С. Чанба в Москве. Благодарен Мактина Барциц за любезное напоминание о гастролях. Побывал на премьерном показе в театре Et Cetera, где проходили гастроли, с радостью пообщался со старыми друзьями, московскими и сухумскими. Пришедшие переживали за гастрольную судьбу театра. Особенно заметно волнение было у министра культуры РА Эльвира Арсалия.

Сначала о премьерной пьесе. Выбор у театра был невелик. Заур Кове мог привезти спектакли, основанные на национальных сюжетах, но возникал вопрос: как они будут приняты в Москве? Наверное, руководство театра решило, что проблемы с репертуаром, с актерским составом, с восприятием москвичами символов национальной культуры могут осложнить гастроли и решило не рисковать. Очевидно по этой причине для первого представления была выбрана старая постановка, которая в брежневско-горбачевское время воспринималась средним классом тогда общей страны как символ легкой кухонной фронды. Не самое лучшее произведение Николая Эрдмана; по мне так, «Летучая мышь» тоньше и менее примитивна. Кроме того, сложная судьба Эрдмана, – арестованного не где-нибудь, а на съемках «Веселых ребят» в Гаграх! – как-то намекает об Абхазии. Но скандальность постановочной судьбы «Самоубийцы» (в этом году исполнилось 85 лет с момента запрещения первой постановки, 30 – с момента включения в репертуар в Московском театре Сатиры, 15 – с постановке в Абхазским госдрамтеатром им. С.Я. Чанба) по умолчанию добавляет лавры в венок постановщика. Недаром «Самоубийца» нашел себе место в нескольких репертуарах известных театров. Все запрещенное слаще вдвойне: публика была убеждена, что от нее скрывают нетленное создание.