Последние новости

Календарь событий

« Сентябрь 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

Мы в Фейсбуке

СВОБОДА СОБРАНИЙ В АБХАЗИИ И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО

Точка зрения Вторник, 19 декабря 2017 10:42
Оцените материал
(0 голосов)

Саид Гезердава, Центр Гуманитарных Програсмм, г. Сухум. 

В последнее десятилетие массовые политические мероприятия становятся довольно частым явлением, используемым преимущественно провластными и оппозиционными политическими силами. С 2004 г. фактически сложилась традиция обращения ведущих политических сил за поддержкой к той части общества, лояльностью которой они пользуются. Кульминацией выражения такой поддержки становятся массовые собрания или митинги, которые организаторы в определенных случаях называют народными сходами. Такое обозначение не случайно, оно подчеркивает особую значимость мероприятия: именуя мероприятие народным сходом, организаторы стремятся подчеркнуть, что их мероприятие обладает той же традиционной легитимностью, которой обладали судьбоносные для Абхазии массовые сходы, проходившие со второй половины XIX до конца XX вв.

Конечно, современные политические манифестации (если они претендуют на такое же значение) имеют мало общего с этим протодемократическим институтом. Можно сказать, что они констатируют потерю доверия граждан к законным формам народного волеизъявления, т.е. возможности осуществления демократических процедур в условиях проявления авторитарных тенденций (один из примеров, подтверждающих такой вывод – это несостоявшийся 10 июля 2016 г. референдум, на котором был поставлен вопрос о необходимости проведения досрочных выборов Президента Республики Абхазия).

Наиболее массовые политические митинги являются проявлениями политической борьбы и реакцией на наиболее острые социально-политические проблемы и вызовы. Тематика озвучиваемых претензий сводится в основном к провалам во внутренней политике: расколу в обществе, направленности курса национальной политики, экономической стагнации, неэффективности социальной политики, непрозрачности процесса принятия решений, неоднозначной кадровой политике в высших эшелонах власти, увольнениям госслужащих по политическим мотивам и т.д.

Можно привести несколько наиболее ярких примеров подобных событий. В октябре 2004 г. в связи со спором вокруг итогов президентских выборов состоялись митинги в поддержку кандидата в президенты, а затем избранного президента С. Багапша и кандидата в президенты Р. Хаджимба; в марте 2013 г. прошел оппозиционный митинг с требованием отставки правительства; в мае 2014 г. массовый митинг способствовал неконституционной смене власти; на массовых митингах оппозиции в октябре 2015 г. и декабре 2016 г. оппозиция выдвигала требования об отставке Президента.

Как отмечалось, политические акции – кульминационный момент очередного витка противостояния политических сил, в преддверии которых их отношения накаляются до предела. Но они крайне редко выливаются в физическое противостояние с представителями сил правопорядка, исключением можно считать массовый митинг представителей и сторонников Блока оппозиционных сил у здания МВД в июле 2016 г., в ходе которого они пытались проникнуть в здание и встретили противодействие сотрудников МВД, но без открытого применения силы. Известно, что сотрудники МВД не были готовы применять силу даже к наиболее активным участникам этих событий. Последствиями для последних были вызовы в правоохранительные органы, какие-либо меры административной и уголовной ответственности к ним не применялись.

В современной политической истории Абхазии власти не предпринимали попытки запрещать или ограничивать проведение значимых и массовых политических манифестаций. Отсутствуют факты привлечения их участников к административной и уголовной ответственности, однако были угрозы увольнений и попытки освобождения с должностей госслужащих, участвовавших в оппозиционных публичных мероприятиях. Несмотря на значительный конфликтогенный потенциал этих мероприятий, можно назвать два основных фактора, ограничивающих возможность ограничения массовых мероприятий и применения мер административного воздействия к их участникам.

Во-первых, серьезным сдерживающим фактором является отсутствие прецедентов подобного рода. Во-вторых, значительную роль играет относительный паритет ресурсов – каждая из политических сил может рассчитывать на значительную поддержку у населения. В таком контексте эксцессы с обеих сторон затруднены и не проявляются из-за нестабильного статус-кво, а не из-за правовых сдержек.

Политические события задают тональность проявлениям гражданской активности. Люди с активной гражданской позицией в последнее время осваивают непривычные в Абхазии формы публичных коллективных действий: они чаще инициируют различные акции и массовые мероприятия. В основном, они становятся реакцией на волюнтаристские решения властей и ухудшение социально-экономического климата. Одними из наиболее заметных событий последнего времени можно назвать митинг представителей малого и среднего бизнеса в марте 2016 г., протестовавших против введения НДС на товары, ввозимые в Абхазию; стихийное собрание граждан 18 апреля 2016 г. у здания Парламента, протестовавших против принятия закона, разрешающего продажу жилья  иностранным гражданам; экологическую акцию небольшой группы зеленых активистов «Кедровые орешки» в апреле 2016 г., связанную с вырубкой большой аллеи гималайских кедров на центральной улице Ткуарчала (несмотря на локальный характер акции, она вызвала острую критику в российском интернет-СМИ с оценкой роли всего гражданского общества Абхазии); митинги ветеранов грузино-абхазской войны в июне 2017 г.

В июне 2017 г. у здания Парламента состоялся небольшой митинг, в котором приняли участие преимущественно женщины, включая сотрудниц ряда НПО. Причиной его проведения стало ухудшение криминогенной обстановки и жестокие акты насилия, в том числе сексуального, в отношении женщин (жестокое изнасилование несовершеннолетней и убийство молодой женщины, ее сестры). Участницы митинга выражали обеспокоенность тем, что лица, совершившие громкие преступления, могут избежать ответственности. Митинг перерос во встречу с представителями депутатского корпуса, на которой выступили представители НПО, журналисты, активные граждане. На встрече было принято решение о создании парламентской комиссии, которая следила бы за ходом расследования уголовного дела. В ее состав вошли четыре представительницы от разных НПО. Впервые публичное обсуждение с вовлечением представителей власти проблем гендерного насилия и насилия в отношении несовершеннолетних побудило к таким конкретным шагам. Описываемый случай получил достаточное широкое освещение в СМИ.

В обществе существует значительная инерция относительно проблем гендерного насилия. Регулярные обсуждения этой темы, инициируемые Ассоциацией     женщин Абхазии, часто вызывали неприятие и критику. Родственники жертв нередко играют неоднозначную роль в ситуациях насилия и стараются замалчивать подобные факты. Все это усиливает неактивность правоохранительных органов. Только острая реакция общественности  на преступления стала толчком к тому, что в обществе стали открыто говорить, в том числе, о фактах сексуального насилия в отношении несовершеннолетних. Все еще остается сложной задачей преодоление инерции  правоохранительных органов в отношении случаев домашнего насилия, когда правоохранители, как и многие в обществе, считают случаи насилия в семье внутрисемейным делом. В настоящее время еще рано говорить о конкретных результатах общественного участия, однако, можно утверждать, что гражданскому обществу удалось актуализировать проблему и привлечь к ней внимание. Этот пример показывает, что гражданское общество в значительной степени заинтересовано в форматах, предполагающих конкретные шаги, нацеленные на достижение результата.

Представители гражданского общества не остаются в стороне от массовых публичных мероприятий, но сами практически не обращаются к ним как средству выражения своей позиции. НПО редко инициируют какие-либо публичные акции, в основном в рамках различных общественных кампаний, например, за безопасность дорожного движения, чистоту городских пространств и пр..

В гражданском обществе преобладает представление о массовых мероприятиях (в ответ на внутриполитические вызовы), как крайнем средстве и слишком стихийном инструменте коммуникации, особенно с властью. Есть мнение, что такого рода мероприятия – это в значительной степени средство политического давления (в особенности, акции гражданского протеста). В целом, культура протестных мероприятий не была воспринята в неправительственном секторе Абхазии, поскольку оно ориентировано в большей степени на неконфронтационные гражданские практики.

Существовали также другие объективные причины, объясняющие невысокую актуальность описываемых практик. Во-первых, несмотря на непростые отношения властей и гражданского общества, до настоящего времени оно воспринималось властями как экспертное сообщество (таковым является его самопозиционирование и в настоящее время), с которым следует взаимодействовать. Противоречия между властью и неправительственным сектором не достигали критического уровня, поэтому оказывались востребованными другие проявления гражданского активизма с акцентом на экспертную поддержку процессов реформирования определенных областей публично-властной деятельности. Так, например, Центр гуманитарных программ давал оценку состоянию и качеству правосудия, степени доступности для граждан государственных медицинских учреждений Абхазии, возможности полноценного осуществления местного самоуправления, был одним из инициаторов  появления закона «О праве на доступ к информации» (22 апреля 2008 г.) и поправок к нему.  Сами органы власти нередко проявляли заинтересованность в получении обратной связи от институтов гражданского общества, приглашая их представителей к участию в дискуссиях, посвященных внутри- и внешнеполитической проблематике. Неправительственный сектор продолжает использовать различные экспертные форматы публичных обсуждений, хотя внимание к ним со стороны представителей власти в последнее время значительно снизилось.

Во-вторых, важной площадкой, которая помогала звучать голосу неправительственного сектора были местные СМИ (независимая пресса и негосударственный телеканал «Абаза-ТВ»), которые до вовлечения в политическую борьбу и потерю ими ведущих позиций в освещении внутренней жизни страны, могли способствовать распространению оценок и мнений представителей гражданского общества.

Все это объясняет отсутствие до определенного времени значительного интереса гражданского общества к использованию такого инструмента как публичные мероприятия. Закон «О порядке проведения массовых мероприятий в Республике Абхазия» был в числе немногих законов, связанных с правами человека, разработка которого проходила без консультаций с представителями гражданского общества. Это невнимание говорит скорее о приоритетах гражданского общества на определенном этапе, актуальности иных инструментов, укрепляющих возможности гражданского общества, например, таких как доступ к информации. Но это не означает, что у гражданского сектора и сейчас отсутствует интерес к публичным мероприятиям как форме участия в общественно-политической жизни. Их значимость в последнее время возросла, особенно для независимых активистов и незарегистрированных активистских групп.

Прочитано 574 раз Последнее изменение Вторник, 19 декабря 2017 11:16

Наши контакты

   Тел. : +7 (840) 229-41-79  Email: abkhinfo@gmail.com

Абхазия-Информ © 2015 | Все права защищены

При полной или частичной перепечатке материалов гиперссылка на www.abkhazinform.com обязательна.