Последние новости

Календарь событий

« Июль 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Мы в Фейсбуке

О СЕРГЕЕ ВАСИЛЬЕВИЧЕ БАГАПШЕ

Точка зрения Вторник, 05 марта 2019 19:09
Оцените материал
(0 голосов)

Выступление экс-министра иностранных дел Вячелава Чирикба на международной научно-практической конференции «Роль Сергея Багапша в национально-освободительном движении, государственном строительстве и признании независимости РА»   (Сухум, 5 марта 2019 г.).

О Сергее Васильевиче Багапше трудно говорить в прошедшем времени. И, тем не менее, страна уже 8 лет живет без человека, который стал вторым президентом новой независимой Абхазии, который, взяв эстафету у Владислава Ардзинба, стал выдающимся абхазским государственным деятелем, во многом определившим основные параметры развития страны на годы вперед.

Сергей Багапш был крупной личностью, крупным политиком, присутствие которого ощущалось по всей стране. Общение с ним приводило в восторг видавших виды иностранных политиков и журналистов. Его личное обаяние и харизма били наповал даже самых предубежденных против него или против Абхазии лиц. Это был мастер политического компромисса, серьезный, вдумчивый, опытный политик. И в то же время при всем своем высоком положении, он никогда не давил авторитетом, был всегда открыт, внимателен к чужому мнению. Он был доступен, прост и человечен. Он был очень современным человеком, и очень современным политиком.

Всегда надо помнить о человеческом факторе, о роли личности в истории. Есть вещи объективные, но есть и многое из того, что привносится в политику государства личностью ее руководителя. Можно долго перечислять все то, с чем пришлось столкнуться Сергею Багапшу в первый период своей деятельности на посту президента. Среди них – нелегкий политический компромисс после тяжелых выборов 2004 года и реальный раскол общества; проблема оккупированной Грузией верхней части Кодорского ущелья; ситуация в Галском районе; военные действия Абхазии в краткосрочной войне с Грузией в августе 2008 года и полное освобождение Кодорского ущелья, почти без потерь личного состава; политические дебаты в Москве вокруг статуса Абхазии в преддверии ее признания Россией 26 августа 2008 года и многое другое.

Многое могло бы сложиться по-иному, если бы не личностный фактор Багапша, мудрые политические решения, правильно выбранный стратегический курс в отношениях с Российской Федерацией, его сердечные, партнерские отношения с высшим российским руководством, с президентом Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным.

Сергей Васильевич стал вторым президентом Республики Абхазия в нелегких условиях, после напряженных и чреватых серьезной политической дестабилизацией выборов, когда проигравшая сторона не признала их итогов. В конце концов, пришли к компромиссу, и лидер проигравшей партии стал вице-президентом. Это неординарное решение явилось результатом усиленных переговоров между сторонами и во многом благодаря усилиям российских посредников – друзей абхазского народа, которые и сейчас здесь находятся вместе с нами. Но спасший страну компромисс произошел во многом и благодаря готовности Сергея Васильевича идти на необходимые уступки, во имя сохранения стабильности и мира в стране. Сергей Васильевич говорил мне: «Я вообще из политиков, которые всегда стараются какой-то компромисс находить». И это в полной мере подтверждалось его деятельностью на посту президента. Своим дипломатическим даром, радушием, искренностью он сумел расположить к себе и подружиться даже с теми российскими политиками, которые первоначально восприняли его в штыки, сделав ставку на кандидата от действовавшей тогда власти.

Особое значение для всей новейшей истории Абхазии имеет Отечественная война народа Абхазии против агрессии Грузии. Именно эта жестокая война закалила абхазский народ, и абхазских политиков, включая Сергея Васильевича Багапша. Еще в преддверие этих тяжелых событий по поручению Владислава Ардзинба он дважды ездил в Тбилиси и вел трудные переговоры с Эдуардом Шеварднадзе. Это было в феврале и в конце мая 1992 года. Как рассказывал мне Сергей Васильевич, «тогда Шеварднадзе нас уверял, что пока он здесь руководит, он не позволит, чтобы вооруженные солдаты перешли границу Абхазии». То же самое Шеварднадзе говорил и Владиславу Ардзинба. Но жизнь вскоре показала все коварство белого лиса.

И уже с первых дней войны по поручению абхазского руководства Сергей Васильевич вел тяжелые переговоры с грузинским командованием, с военными лидерами Грузии Тенгизом Китовани и Джабой Иоселиани.

Для своей книги о той великой войне, которая все еще ждет публикации, я собрал много интервью у тогдашних ведущих абхазских политиков, в том числе и у Сергея Васильевича, в ту пору, когда он был премьер-министром. Я хочу здесь процитировать следующие слова из этого интервью, записанного 11 августа 1999 г.:

«Понял я 17-го (августа) на последних переговорах, что ... уже начинается большая война. Так оно и случилось. 18-го утром, где-то в половине 11-го, я находился на 12-ом этаже Совмина. Я своими глазами наблюдал, как войска входили в город. Я вообще-то человек не сентиментальный, не был им никогда, но когда я увидел, как войска входят, у меня, здорового мужика, впервые в жизни потекли слезы. Слезы не от того, что война, ... а от бессилия в тот момент, когда сидишь и видишь, что творится. Это тяжелейшие чувства. Не дай бог, чтобы кто-то пережил то, что мы тогда пережили. Я уже не говорю о последующих страшных военных делах. Но это было начало. ... Все очень болезненно воспринималось. … Потом мы привыкли и к «Градам», и к пулям, и к автоматам. Я летал на Восточный фронт, видел, что там делалось, как там сражались наши пацаны. А тут 18-го августа они вошли в город, подъехали к зданию Совмина и начали грабить его с первого этажа, ногами выламывать все двери, вытаскивать все что можно с первого до двенадцатого этажа. А мы сидим там. Заскакивают автоматчики.

- К стенке! Ты Ардзинба?

Мне в лоб (автомат). Я говорю:

- Нет.

- Где Ардзинба?".

- Ардзинба здесь нет, он находится в Гудауте и правительство там.

- А ты кто?

- Я такой-то.

- Пойдешь с нами!

А до этого, я, когда был у Китовани 17-го, я ему сказал:

- Слушай, я никуда не ухожу, остаюсь здесь, потому что мне президент сказал: "До утра побудь там. Через тебя все звонят. Ты, говорит, островок один остался у нас там, побудь там.

Ну, я выполнял задание президента... С другой стороны, много людей оставалось в городе. Если бы уехал последний представитель правительства, можно себе представить, как люди будут себя здесь чувствовать... .

Я поднял ВЧ, позвонил Китовани, говорю:

- Это я, вот так и так, здесь ваши пришли, хотят меня забрать.

- Кто?

- Какая-то Хашурская бригада.

- Дай ему трубку".

Я передал командиру трубку, он ему говорит, видимо по-грузински:

- Спустите их вниз, и отпустите, куда хотят, пускай уходят.

Нас спустили вниз. А там они портрет Шеварднадзе выставили, в подвале нашли портрет такой оборванный.

Мы выходим, а там памятник Ленину, ему голову, естественно, отбили. Обстреливают здание…

Журналисты со мной, передают на Москву. Я их вытаскиваю из кабинетов в коридор. Со стороны обезьяньего питомника снайпер работает. Здесь летят пули. Ну, в общем, ситуация была тяжелая. Моя задача была спасти этих женщин… Там был Боря Тарба, несколько моих друзей. Все спустились. Ну, куда ехать?

Гена Берулава тогда был у нас в Службе безопасности. Мыприехали в Службу безопасности. Я сказал:

- Гена, мы до вечера будем здесь, кругом стрельба, а вечером я уйду в Гудауту ...

Вечером я ушел в Гудауту, 18-го числа, и те, кто были со мной, Алик Анкваб, там еще пара человек. В Гудаутах я пробыл 18 – 19 августа, а 19-го вызывает президент, дает задание, говорит:

- Нужно опять ехать в Сухум...».

А вот еще один эпизод, демонстрирующий дипломатическое мастерство Сергея Васильевича уже в преддверии другой войны – в 2008 году в Южной Осетии. Следует немного напомнить ситуацию тех дней, и почему Саакашвили решил начать войну не в Абхазии, а в Осетии. Первоначально все данные указывали на планирование военной операции именно в Абхазии.

Так, были утечки в интернете с планом военной операции Грузии на территории Абхазии. Были военные учения Грузии близ границ Абхазии и полеты грузинских разведывательных дронов, два из которых, 18 марта и 20 апреля, над Зоной Безопасности были сбиты средствами абхазских сил ПВО. В июне Абхазию посетил Мэтью Брайза, заместитель помощника госсекретаря США, который проговорился (я присутствовал на встрече), что если что-то срочно не предпринять, то «август будет жарким». Озабоченность России в связи с военными приготовлениями Грузии для войны в Абхазии выразил в телевизионном выступлении премьер-министр Владимир Путин.

По-видимому, и немецкая разведка разузнала о военных планах Грузии на абхазском направлении и решила действовать на опережение. В Тбилиси, а затем в Абхазию для переговоров с президентом Багапшем прибыл вице-канцлер и министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер. Комментируя этот визит, директор Центра России и Евразии в Германском совете по внешней политике Александр Рар тогда писал: "Этим летом вокруг Абхазии может разразиться очень серьезный конфликт, может быть, даже венный. Поэтому Германия, которая традиционно занималась вопросами Центральной и Восточной Европы в рамках общей европейской политики обороны и безопасности ЕС, ориентирована на решение конфликта на Кавказе».

Действительно, считая, что Грузия планирует военную операцию в Абхазии, 17 июля в Тбилиси, а 18 июля 2008 г. в Абхазию прибыл Франк-Вальтер Штайнмайер с планом урегулирования грузино-абхазского конфликта. Находясь в Тбилиси, Штайнмайер заявил: "Было бы безответственно сложа руки смотреть на дальнейшее обострение конфликта".

Первый этап "плана Штайнмайера" предусматривал подписание грузинской и абхазской сторонами соглашения о неприменении силы, а также начало процесса возвращения грузинских беженцев в Абхазию. Второй этап предусматривал восстановление экономики и инфраструктуры Абхазии на средства стран-доноров. На третьем этапе планировалось решить вопрос о статусе Абхазии.

Мне посчастливилось в составе абхазской делегации присутствовать на этой встрече, состоявшейся в офисе ООН в Гале. Могу засвидетельствовать ту виртуозную дипломатическую игру, которую вел на переговорах с министром иностранных дел Германии президент Абхазии Сергей Багапш. В ответ на план Штайнмайера он выступил с изложением позиции Абхазии по ключевым вопросам взаимоотношений с Грузией, подчеркнув, что в представленном Германией проекте урегулирования конфликта должны быть отражены требования абхазской стороны, а именно вывод грузинских военных формирований из верхней части Кодорского ущелья и подписание соглашения о неприменении силы. Кроме того, он отверг требование Грузии о массовом возвращении беженцев, заявив, что это может привести к новой войне. Он также подчеркнул, что политический статус Абхазии как независимого и суверенного государства обсуждению не подлежит. Статус Абхазии уже давно определен абхазским народом: "Абхазия, - напомнил Багапш, - независимое государство".

Здесь мне хочется упомянуть о маленькой психологической детали в ходе дебатов по плану урегулирования. Я с удивлением заметил, что Штайнмайер обращается к нашему президенту просто по фамилии: «Багапш». Конечно, я не ожидал, что он будет обращаться к Сергею Васильевичу с упоминанием его официального титула «господин президент», но все же в немецком языковом этикете к мужчине принято обращаться со словом Herr («господин») перед фамилией. Этого слова я от него не услышал, и размышлял, что бы это могло означать. Но, как я вскоре выяснил, эту странную деталь заметил и Сергей Васильевич. Обращаясь к немецкому министру с ответом на какой-то его вопрос, он также назвал его просто «Штайнмайер». Немец осекся, было видно, что он понял, в чем дело, и решил исправить ситуацию. В следующем своем выступлении, к моему удивлению, он тихо сказал: «Herr Bagapsch», - и в дальнейшем именно так к нему обращался. Уже после встречи, обсуждая переговоры, Сергей Васильевич сказал мне с усмешкой: «Видел, как я его отделал, сказал: «Штайнмайер!» Я понял, что президент все точно уловил, и что он немца заставил-таки следовать правилам хорошего тона. Этот небольшой эпизод, как мне кажется, очень хорошо характеризовал  Сергея Васильевича: под добродушной внешностью скрывался порой достаточно жесткий и принципиальный политик.

Возвращаясь к теме переговоров, Штайнмайер тогда предлагал срочно, в конце июля, провести встречу в верхах в Берлине между руководителями Абхазии и Грузии. Но Грузия отказалась. В планах Саакашвили были не мирные переговоры с «сепаратистами», а решительные боевые действия, которые помогли бы вернуть под контроль Грузии Абхазию и тем самым убрать препятствие на пути к членству Грузии в НАТО. Однако ввод в Абхазию дополнительного контингента российских войск спутал планы Саакашвили, и он решил перенести блицкриг на другое, как ему показалось, более легкое направление – на Южную Осетию. Что из этого вышло, всем хорошо известно. Героический осетинский народ и вооруженные силы Российской Федерации дали достойный отпор агрессору.

Результатом войны стала молниеносная и почти бескровная операция 9 – 12 августа по полному освобождению Кодорского ущелья от войск агрессора, а также от присутствия там представителей т.н. «правительства Абхазии в изгнании».

Абхазия вышла из этой опаснейшей ситуации неимоверно окрепшей политически. 14 августа 2008 года в Москве Сергей Багапш и президент Республики Южная Осетия Эдуард Кокойты подписали шесть принципов урегулирования грузино-югоосетинского и грузино-абхазского конфликтов, разработанных президентами России и Франции, Медведевым и Саркози. А 26 августа произошло то событие, которое навсегда вывело нашу страну из числа непризнанных государств – великая Россия признала независимость и суверенитет Республики Абхазия. Огромная заслуга в этом историческом событии президента Сергея Васильевича Багапша.

В декабре 2009 года Сергей Васильевич без труда выиграл очередные президентские выборы. Ему тогда действительно не было равных. У него было много планов по модернизации политической и экономической системы страны. Помимо экономики, серьезнейшее внимание Сергей Васильевич уделял и вопросам внешней политики, укреплению международных позиций молодого абхазского государства, расширению круга признавших его стран. В 2010 году он посетил с визитами Российскую Федерацию, Венесуэлу и Никарагуа, где провёл переговоры с руководством этих дружественных государств. В апреле 2011 года он посетил Турцию, укрепив связи с нашей диаспорой в этой стране. В конце июня он был приглашен авторитетной международной организацией выступить с лекцией об Абхазии в Оксфорде, в Великобритании. Сергей Васильевич поручил мне, как помощнику по вопросам внешней политики, подготовить текст выступления. По пути в Москву в роковом мае 2011 года он из машины позвонил мне и спросил, готов ли доклад. Я ответил утвердительно. Это было моим последним общением с Сергеем Васильевичем Багапшем. Все что затем последовало – неожиданная кончина в результате осложнений после операции – явилось шоком для меня, как и для всего народа Абхазии. Все это не укладывалось в голове. И все же это было фактом. Абхазия потеряла своего лидера, самую яркую звезду на небосводе абхазской политики.

Абхазии неимоверно повезло с национальным лидером Владиславом Ардзинба, который привел страну и народ к победе над агрессором и создал новую современную абхазскую нацию в ее гражданском, а не в сугубо этническом смысле. Эстафету первого президента перенял Сергей Багапш – на новом этапе, с новыми людьми, но с той же задачей – укрепления страны, достижения ее реальной независимости и экономического процветания. Именно эти два человека заложили основу современного абхазского государства. Именно их имена по праву вписаны золотыми буквами в современную историю Абхазии.

Чем дальше уходит от нас эпоха Багапша, тем больше ностальгии по тому периоду, который мы тогда, как я думаю, не вполне оценили, но только сейчас в полной мере осознали. Это был поистине золотой период в истории абхазской государственности, период спокойствия и безопасности, период амбициозных планов, период возрождения и динамичного развития. Эта ностальгия особенно ощущается именно сейчас, когда Абхазия вновь вошла в период политической турбулентности и экономической стагнации.

Грядут новые выборы президента Абхазии. Хочется верить, что то ожесточение, которое в 2004 году овладело обществом, более не повторится. Хочется думать, что мы стали спокойнее и мудрее, и что нас заботит судьба наших детей, которым мы должны оставить нашу страну со всем ее нелегким историческим наследием единой и сплоченной. Я еще раз процитирую то интервью августа 1999 года, которое взял у Сергея Васильевича: «Я все мечтаю, не дай бог, чтобы не было войны, но всегда говорю одну вещь: Самое страшное что? – Победить в войне, и проиграть мир. Потому что оказалось, что строить государство даже после победы в войне – очень непростое дело».

Макиавелли писал: «Если государь всецело полагается на судьбу, он не может выстоять против ее ударов». В этом ли разгадка политических успехов Владислава Ардзинба и Сергея Багапша? Они не ждали условий, они их создавали. Да, они знали, чего хотят люди. Да, они принимали в расчет все факторы, в том числе и внешние. Но и их политика также становилась факторами судьбоносными, которые оказывали влияние на судьбу страны и отношение к ней других государств».

Сергеи Васил-иԥа Багаԥшь, ужәлар рзы иҟауҵаз наӡаӡа хашҭра ақәым. Уԥсаҭа лашааит! Аԥсныи ҳауаажәлари рԥеиԥш бзиахааит!

Прочитано 283 раз Последнее изменение Среда, 06 марта 2019 15:30

Наши контакты

   Тел. : +7 (840) 229-41-79  Email: abkhinfo@gmail.com

Абхазия-Информ © 2015 | Все права защищены

При полной или частичной перепечатке материалов гиперссылка на www.abkhazinform.com обязательна.